На главную 
 О журнале 
 Об издательстве 
 Сотрудничество и реклама 
English Version
 Июль 40 
ЧУЖИМ УМОМ ПРОЖИТЬ МОЖНО, НО...
Дмитрий ОЛЬГИН

Огромное количество существовавших раньше в стране научно-исследовательских институтов и конструкторских бюро сегодня прекратило свое существование. Оказалось вдруг, что основной их ценностью были не научные заделы или сплоченные, полные новых идей коллективы профессионалов, и не оборудование для научных исследований, а давно требующие сербезного ремонта здания.
 

  Еле-еле теплится сегодня жизнь, пожалуй, только в КБ оборонной промышленности, да и то на территориях, имевших некогда самые современные системы защиты от несанкционированного доступа, теперь спокойно разместились представительства иностранных фирм. Что же говорить о науке и конструкторской мысли, пульс которых когда-то напряженно бился в мебельной отрасли! Нет теперь в живых ни одного из КБ, действовавших при республиканских министерствах, отраслевых объединениях и крупных мебельных комбинатах. Разрушен и отраслевой институт ВПКТИМ, от которого остались лишь вывеска у входа и несколько размещающихся там ООО, выплачивающих арендную плату нынешним владельцам здания.
  В свое время о деятельности этих КБ поговаривали, что они лишь проедают выделяемые им деньги, а конкретная помощь от них предприятиям что «кот наплакал».
  Но если сегодня кто-то и пользуется справочной литературой по производству мебели, то именно той, что была разработана именно ими. Нет теперь проектных организаций – не у кого и спросить о чем-либо полезном!
  Что же делали наши КБ? Многое. Они занимались исследованиями в области разработки новых материалов, выдавали задания на их создание, определяли нормативы и нормы их расхода, отрабатывали технологические режимы их применения, конструировали новое оборудование, проектировали современные изделия мебели и т.д. Там работали специалисты-профессионалы, которые имели громадный теоретический и практический опыт и бесплатно передавали его всем, кто в нем нуждался! Многие из них стояли у истоков создания отрасли как совокупности механизированных и автоматизированных производств. Они пришли на смену артелям, где самыми сложными станками были фуговальный и рейсмусовый.
  Впрочем, особенность отраслевых исследовательских и проектных организаций заключалась в том, что они были вынуждены как бы все время заставлять кого-то внедрять их разработки: заводы смежных министерств создавать материалы и фурнитуру, мебельные предприятия – осваивать отделочные материалы, ставить на поток новую мебель и улучшать качество производимых изделий. И делалось это тоже как бы из-под палки – по заданиям и за деньги вышестоящих организаций.
  Именно это их и погубило в новых условиях. Когда наступила необходимость определить вид и цену своей продукции, продаваемой на рынке, и понять, кто же захочет ее купить, все научно-исследовательские и проектные организации оказались в тупике. Ведь задания, спускавшиеся им сверху, фактически требовали повторения разработок, уже созданных за рубежом, а принципиально новые разработки не приветствовались, поскольку требовали больших объемов финансирования, длительного времени выполнения и были связаны с необходимостью привлечения множества других предприятий. А такое в условиях плановой экономики было выполнимо только после издания постановления на уровне правительства. Когда в России появилась возможность приобретать продукт у его непосредственного разработчика за рубежом, а не копию в своей стране, отраслевые НИИ и КБ оказались неспособны предложить хоть что-то, пригодное для использования в производстве и способное конкурировать с зарубежным.
  К тому же, государство в те годы сделало все, чтобы аналогичная импортная продукция обходилась покупателю дешевле, чем отечественная.
  Огромное влияние на гибель НИИ и КБ в мебельной промышленности оказало и то, что престиж импортной, «фирменной» продукции во все обозримые времена был выше не только у розничного покупателя, но и у производственников. Причем это мнение родилось вовсе не после Октябрьской Революции. Уже более трех веков, еще с Петровских времен, все новые технологии, инструмент и оборудование приходили к нам с Запада. Как бы мы ни пытались опровергнуть это (Россия – родина слонов, а велосипед изобрел Кулибин), оказывается, что даже название рубанок – отнюдь не от слова рубить, а от немецкого Rauhbank. Впрочем, фуганок – это тоже бывший Fugebank, шерхебель – Schrupphobel, зензубель – Siemshobel и даже стамеска – от немецкого Stemmeisen («долбильное железо»). Список этот нескончаем. Иногда кажется, что вообще все, что применяется в нашей мебельной промышленности, изобретено и получило свое название не у нас. Исключение может, пожалуй, составить технология термопроката древесины, да и то ее разработчики (УкрНИИМОД) оказались теперь за границей.
  Конечно, соображения престижа страны имеют важное значение, но в эпоху глобализации и продолжающегося развития международного разделения труда они отходят на второй план. Очень хорошо, что Россия остается родиной космонавтики, но звание великой лесной державы с нее тоже не снято. Мебель и другая продукция деревообрабатывающей промышленности в ней выпускаются, и должны будут выпускаться всегда.
  Другое дело – правильно ли то, что мы продолжаем пользоваться зарубежными разработками? Достаточно вспомнить, что первый завод ДСП был пущен в Германии в 1942 году (на основе древесностружечной плиты сегодня производится практически вся мебель). Уже через двадцать лет – в начале 60-х, там были созданы проходные прессы для облицовывания пластей плиты, основные станки для ее раскроя, присадки и облицовывания кромок. Эти разработки были внедрены потом по всему миру.
  Хорошо, что в ту пору в нашей стране просто не было развитой мебельной промышленности. Она только зарождалась в виде артельных производств и мелких фабричонок. В сегодняшнем виде отрасль стала создаваться лишь в начале 70-х, и сразу – на основе уже отработанных в Европе технологий.
  Если бы рынок страны был тогда открыт для поставок мебели, возможно эта промышленность у нас и не была бы создана вообще. Его просто завалил бы импорт европейских изделий, произведенных предприятиями, давно освоившими новые технологии и имевшими несравнимо больший опыт.
  Но есть и другая сторона проблемы: разработчик новой технологии старается в короткий срок продать ее наибольшему количеству потребителей, чтобы извлечь из этого максимальную прибыль, пока идею не переняли всегда догоняющие (и обгоняющие) конкуренты. То есть, если наша мебельная промышленность будет и дальше применять только материалы и технологии, создаваемые в Европе, то путь в страны ЕС будет закрыт – мы всегда будем повторять чужие разработки и продавать их по более высокой цене, чем оригинальные изделия.
  Ведь выход на переполненный какой-либо продукцией рынок с такой же, и не имеющей при этом никаких заметных для покупателя преимуществ, заранее обречен на неудачу.
  Это значит, что любой производитель, который надеется на получение прибыли и развитие своего производства в будущем, должен не только исследовать тенденции рынка, но и постоянно предлагать ему нечто новое. Причем не только во внешнем виде изделия, но и в его внутреннем содержании. При этом, с одной стороны, повышая удобство использования, долговечность, и, с другой стороны, – снижая собственные издержки, приводящие к уменьшению цены, или, наоборот, к ее увеличению, выходя в другую ценовую нишу, не заполненную пока конкурентами. Недаром еще в советские времена был продекларирован лозунг: «Обгонять не догоняя», который сегодня снова становится весьма актуальным, поскольку его практическая реализация дает возможность любому производителю некоторое (весьма короткое) время снимать на рынке те самые сливки, которые пока еще не видны конкурентам. Но поиск и выбор собственного пути с использованием своих оригинальных решений будет обязательно связан с проведением исследований, проектно-конструкторских, опытно-экспериментальных и т.п. работ, а главное – с их финансированием.
  Финансирование, если не сегодня, то уже в самом ближайшем будущем, как и в Европе, с величайшим удовольствием возьмет на себя любой банк – у нас остался всего шаг до создания цивилизованной банковской системы.
  Можно с уверенностью утверждать, что ни одна западная (а тем более восточная, например китайская) фирма, не зная специфики российской действительности и менталитета людей, не в состоянии понять наш рынок изнутри. Не смогут иностранцы предложить нечто совершенно новое ни в области конструкции изделий, ни в области технологии производства принципиально новой продукции, изготовленной из нашей древесины, нашего металла и нашего органического сырья для производства полимеров. Как нам говорят, и как говорим о себе мы сами – нет лучших генераторов идей, чем российские граждане. Вот только воплощать их в жизнь нам удается очень плохо. Лишь один из многих примеров тому – продольное зубчато-клиновое соединение брусков и досок. Придумано у нас, а оборудование покупаем по всему миру, но не в России.
  К великому сожалению, из-за гибели наших НИИ и КБ и полного отсутствия квалифицированных научных и конструкторских кадров, имеющих необходимые заделы, провести такие работы у нас уже (или по-прежнему) некому! Так может быть стоит найти теперь тех, кто работал когда-то в НИИ и КБ отрасли, пока они еще живы, выслушать их да выяснить, не завалялись ли в их головах свежие, не осуществленные когда-то, реальные идеи, додумать их, да и выполнить с учетом новых условий. Все равно нам придется организовывать свою, новую отраслевую науку. Только это будут уже другие институты, построенные по тому же принципу и образцу, что на Западе, и уже другие исследовательские и проектные отделы при каждой более-менее крупной фирме, которые станут работать в тесной связи с фирмами-поставщиками материалов, комплектующих и оборудования.
  Думать, что новые идеи воплощаются в одно мгновение – заблуждение. Они могут разрабатываться, внедряться и доводиться до совершенства и по десять лет. Просто перед тем как появляться на рынке ежегодно, нужно, чтобы сначала они начали ежегодно появляться в головах. А затем тщательно отбирались и упорно отрабатывались. Только в этом случае по прошествии десятка лет предприятие сможет просто завалить рынок своими новинками, разработка которых на самом-то деле была начата очень давно.
  То есть, если мы не задумаемся сегодня об организации собственных исследований (в разных областях), а будем жить чужими разработками, лишь повторяя, копируя (легально или нелегально) и не оценивая их реальной востребованности нашим рынком, думая, что западное – всегда лучше, то обречем себя на вечный бег вдогонку.
  Впрочем, уже есть предприятия, которые поняли, что чужим умом прожить можно, но эффект от этого не столь велик, как от более активной позиции на рынке. Достаточно пройти по нашим выставкам, где можно увидеть изделия, не похожие на скопированный стандарт и примененные технологии, и которые после некоторой доработки и рекламной кампании могли бы сами стать предметом продажи.
  К сожалению, в сравнении, например, с рынками изделий легкой или пищевой промышленности мебельный рынок довольно мал и не привлекает к себе пристального внимания инвесторов. Но без него не сможет существовать ни одна страна. Просто нужно понять, сможем ли мы управлять процессом...

Вернуться к содержанию
АРХИВ НОМЕРОВ
1999
1
2000
23456
2001
789101112
2002
131415161718
2003
192021222324
2004
252627282930
2005
313233343536
2006
373839[40]4142
2007
434445464748
2008
495051525354
По рубрикам
Выставки
Дизайн
Интервью
Компания
Комплектующие
Компьютерные технологии
Корпусная мебель
Кухни
Материалы
Мебельные системы
Мебельные университеты
Оборудование и материалы
Полезные мелочи
Представляем марку
Репортаж
Событие
Сотрудничество
Техника и технология
Торговля
Точка зрения
Фурнитура
От редакции
Группа компаний "РУССКИЙ ЛАМИНАТ"
Эротический видео чат health life скачать дота казахстанский хостинг каста сериал сеть